Информация отдела ЗАГС

Вы здесь

КАК ПОЯВИЛОСЬ СЛОВО «НЕВЕСТА»?

Невестой назвали потому, что пока пуд соли не съешь с ней, она «невесть что». А жених - «чужой», «чуженин»...  Встретились два поначалу чужих человека, а стали семьёй, совпали сердцевинно, потому что одно внутреннее «я» откликнулось на другое внутреннее «я» любимого человека.  И пусть словари спорят...

Первая версия

Происхождение слова «невеста» имеет интересное обоснование. Давно замече­но, что существуют целые деревни одно­фамильцев: в прошлые века наши предки успели так между собой породниться, что порой жили в окружении родственников.

Вот и повелось, что женихи искали де­вушек в более далёких селениях.

Но поскольку о прошлой жизни будущих жён им ничего не было известно, таких деву­шек называли «невесть что» - «невестой».

Вторая версия

Всё же происхождение слова «невеста» несколько иное, как пишет Иванов в сво­ей книге «Русь изначальная».

Когда воины племени уходили на войну, на племя нередко нападали враги и уводили или убивали всех женщин. Воины уходили в даль­ние края и приводили себе жён «невесть от­куда». Так что невеста была неизведанная, но совсем в другом значении слова.

Третья версия

«Невеста» означает «несведущая» о замужней жизни.

А что сообщают этимологические словари?

«Невеста» - это общеславянское слово.

Наиболее предпочтительным до сих пор кажется объяснение слова как пре­фиксального производного (отрицание не) от утраченного vesta - «известная», суффиксального образования от той же основы, что и «ведать», «весть».

В таком случае «невеста» буквально означает - «неизвестная, незнакомая».

Табуистическое название должно было защитить женщину, вступающую в чужой для неё дом, дом её жениха, от злых ду­хов; этим же объясняется и наличие у неё свадебного покрывала.

Веста, невеста, ведунья, веда, ведьма...

На просторах Интернета можно встре­тить объяснения, что женщины на Руси издревле звались:

Веста - от рождения, то есть та, кото­рая получает весть (учится).

Невеста - незамужняя // непорочна, не ведает греха.

Ведунья - замужняя // девушка, веда­ющая как управлять половой энергией // ведающая мать.

Веда - замужняя женщина, ведающая тайну замужества.

Ведьма - родившая, ведающая мать.

В «Материалах для словаря древне­русского языка по письменным памят­никам» И. И. Срезневского зафиксиро­вано, что в древности была такая форма спряжения, как «вьдмь».

А у слов «весть», «водить», «ведать», «ви­деть» есть один общий исторический корень вьдъ, и означает он «знать», «предвидеть».

Помимо этого, в индо-европейских язы­ках встречаются его производные со зна­чениями:

в литовском (vedu\ vedziau, ve'sti), ла­тышском (vedu, vest) - «вести», «женить- и ся»; литовском (vede), латышском диа­лекте (vede); в др.-прусском (wedde); др.- индийском (vadhus).

У староверов же тайное венчание назы­валось «увод».

Из того факта, что девиц обычно уво­дили из семьи (забирали замуж), можно сделать следующее предположение: «ве­ста» и «невеста» - это «известная» и «не­известная», то есть со своих мест или при­везённая из чужого края.

При этом, чтобы совсем уж запутать ситуацию, слово «веста» мы встречаем только в древнеримской мифологии, где Веста - богиня домашнего очага, а ве­сталки - жрицы Весты.

Славист XIX века П. А. Лавровский, автор труда «Коренное значение в названиях родства у славян»

Учёный ведёт происхождение слова «невеста» от санскритского глагола vie («входить», «вступать») в сложной форме nevic (жениться).

То есть, по его мнению, основное зна­чение невесты есть «вошедшая» (в чу­жой дом?) или «введённая»; другими словами, невеста есть молодая жена, только что вступившая в брак. И закрепляет эту мысль тем, что в семье до сих пор сохранилось невестка (жена сына, брата, шурина).

Кстати, в истории сохранилось слово «веденица» как законная жена. Суффик­сом -ниц- в данном случае образуется слово женского рода со значением объ­екта, который предназначен для того, что названо мотивирующим словом (напри­мер, «учительница»).

С «ведуньей»/«ведуном», кажется, и так всё понятно. Суффикс -ун- означает лицо по действию, характерному для него (как бегун, лгун).

МаксФасмер, автор «Этимологического словаря русского языка»

Невеста - это просто молодая женщи­на. Неизвестна, либо от «не весть что»; не- взята (то есть ещё не замужем) > невязта > невяста > невеста, то есть невесты - это просто незамужние девушки (а вот «не­вестка» - это уже производное слово от «невеста»). Исследователи видят проблему споров в том, что люди выговаривают слова, как слышат и как им удобно, есть диалек­ты - когда одни и те же слова в одной местности произносятся иначе, чем в со­седней. В более позднее время на этимо­логию слов стали влиять и письменность, грамматические ошибки, сделанные пи­сарями.

Так что «таинство брака» усиливает­ся ещё и тайнами происхождения слов «жених» и «невеста». Ведь можно вспом­нить русские диалекты, где чужой, чуже- нин - «жених».

А в других версиях «жених» скорее про­исходит от «жену ищет» (смотрите: жени­шок - женищёк) > женищт > женихт > жених.

...Как бы там ни было, встретились два поначалу чужих человека, а стали семьёй, совпали сердцевинно, потому что одно внутреннее «я» откликнулось на другое внутреннее «я» любимого человека.

 

 

 

Лунный старик поможет китаянке узнать суженного.

Брачные обряды относятся к древнейшим в мире ритуалам, они закрепляют в памяти поколений набор необходимых пожеланий молодой семье и важных запретов. Это часть традиционной культуры и общественной жизни. Что именно отличало свадебный комплекс обрядов старого Китая?

СВАТОВСТВО. «ВОСЕМЬ ИЕРОГЛИФОВ ЖИЗНИ»

Первый этап китайской свадебной обрядности - сва­товство. Оно непосредственно затрагивало престиж семей и поэтому было чрезвычайно важным делом. Сватов в Китае именовали бин жень («человек льда»). В деревнях роль посредников обычно исполняли муж­чины, и лишь в городах имелись профессиональные свахи. В Южном Китае посредническая миссия при заключении браков отводилась обычно женщинам.

Вначале семья жениха высылала семье предпола­гаемой невесты, так называемую цао те узы - «пред­варительную записку» или карточку с указанием «8 иероглифов жизни», в которых сообщалась фамилия жениха, а также год, месяц, день и час его рожде­ния. В семье по этим данным гадали о возможности заключения брака и в случае благоприятного исхода гадания высылали семье жениха сведения о дате рождения предполагаемой невесты.

Гадания по гороскопам женщинами и мужчинами проводились разными способами. Наибольшее значе­ние придавалось знакам двенадцатилетнего зверино­го цикла. К примеру, брак ожидался несчастливым, если юноша и девушка родились, соответственно, в год Лошади и Быка, Змеи и Тигра, Крысы и Овцы, Петуха и Собаки.

Принималась в расчет и позиция годов рождения женщины и мужчины в цикле пяти мировых стихий: Дерева, Огня, Земли, Металла, Воды. Считали, что непременным условием счастливой семейной жиз­ни являлось доминирующее положение животного или стихии, которые соответствовали году рождения жениха. Нередки были случаи, когда дата рождения невесты фальсифицировалась, чтобы сделать брак возможным.

По традиционным китайским представлениям, все браки заключались на небесах Лунным Стариком, и не встретить своего суженого невозможно.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ БРАЧНОГО КОНТРАКТА

Заключение брачного контракта служило поводом для первой встречи родителей жениха и невесты. Родители жениха, прибыв на встречу, сначала совер­шали поклонение перед семейным алтарем (выстав­лялись  фигуры «зайца счастья» или «рыбы счастья»). Затем хозяева и гости участвовали в церемониальной трапезе, во время которой все выпивали чашку «вина долгой жизни». Жених получал в подарок пару горо­шин, которые он, возвратившись, домой, клал в воду, а потом съедал, что, как верили, способствовало по­явлению потомства.

ПОДГОТОВКА К СВАДЬБЕ

Приблизительно за месяц до предполагаемого пере­езда невесты в дом жениха родители последнего вы­бирали день свадьбы. Для этого вновь прибегали к услугам гадателей, которые определяли также даты совершения всех обрядов, связанных с подготовкой свадьбы: присутствие желательных и нежелательных с астрологической точки зрения лиц среди свадебных гостей и прочее.

Вместе с запиской о дате свадьбы семья жениха высылала невесте выкуп: свадебный наряд, различ­ные свадебные принадлежности, а также ритуальные подарки, среди которых наибольшее значение имели круглые пшеничные или рисовые лепешки. Эти лепеш­ки семьи жениха и невесты раздавали родственникам и друзьям, что служило уведомлением о готовящейся свадьбе.

За три дня до свадьбы семья жениха вновь посыла­ла невесте ритуальные дары к свадьбе. Невеста же высылала в дом жениха предметы своего личного и домашнего обихода: одежду, туалетные принадлеж­ности, утварь и даже мебель, что называлось пу фан - «оборудовать комнату».

Широко распространен был обычай дарить молодым супругам картинки с изображением популярных персонажей народного пантеона, например, богов долголетия, радости и богатства. Картинку, снабженную специальной благопожелательной надписью, вешали в комнате ново­брачных.

С того момента, как был установлен день свадьбы, неве­сте не полагалось покидать женскую половину дома. Эти дни она проводила в обществе подружек, провожавших ее в новую семью. Обычай предписывал ей причитать и плакать, выражая свою скорбь по поводу расставания с родными. Во многих районах невеста и ее подружки пели песни, в которых содержалась брань по адресу сватов и семьи жениха и даже будущего мужа, носившая, впрочем, игровой характер.

Накануне свадьбы в домах жениха и невесты устраи­вали пиршество, в котором участвовали приглашенные родственники и друзья. Предлагавшееся на нем угоще­ние называлось по традиции «четырьмя большими блю­дами» и включало в себя в качестве главной обрядовой еды просяную кашу с мясом. Для невесты же важнейшей обрядовой едой в канун свадьбы было мясо присланных ей женихом свиньи и петуха.

За день до переезда в дом жениха невеста начинала наряжаться к свадьбе и примеряла свадебное платье.

По обычаю ей следовало выщипать все волосы на лице («обновить себя»). Лицо невесты в соответствии с китай­скими представлениями о женской красоте было густо на­пудренным и нарумяненным, губы выкрашены помадой.

На вуали, головном уборе и даже платье невесты не редко имелись изображения дракона - символа духовной власти.

Накануне свадьбы невеста совершала ритуальное омовение, отвешивала прощальные поклоны перед семейным алтарем и меняла свою девичью прическу на прическу замужней женщины.

Аналогичные обряды совершались тем временем в доме жениха, на которого его отец торжественно на­девал шапку взрослого мужчины.

ПЕРЕЕЗД НОВОБРАЧНОЙ В ДОМ МУЖА

В день свадьбы невеста с самого утра наряжалась для церемонии переезда в дом своего будущего мужа. Затем она прощалась с родителями и другими родствен­никами. Невеста не должна была, есть перед свадьбой. Жених же в эти утренние часы съедал полную чашку мяса - знак достатка в будущей семье, и тоже начинал одеваться к свадьбе. Тем временем люди жениха в сопро­вождении музыкантов и слуг отправлялись за невестой, неся для нее красный свадебный паланкин, разукрашен­ный различными счастливыми символами. Нередко в паланкин сажали мальчика, что должно было обеспечить появление мужского потомства.

Обычно представители семьи невесты дожидались гостей (посланцев жениха) где-нибудь на дороге, об­менивались с ними ритуальными визитными карточ­ками жениха и невесты, приглашали их в свой дом и устраивали в их честь небольшой пир. Гости препод­носили подарки для невесты - деньги, отрезы ткани и так далее. Отец невесты, в свою очередь, одаривал гостей, а носильщикам паланкина давал чаевые.

Невеста в этот момент ничего не должна говорить, а только плакать, так что старинная китайская поговорка определяла поведение невесты на свадьбе в следующих словах: «Она уезжает плача и возвращается смеясь». Под оглушительные разрывы хлопушек и петард свадебный кортеж трогался в путь.

Невеста в этот час была окружена различными талисма­нами, которые привлекали счастье и отвергали напасти. Свадебная процессия выглядела следующим образом: впереди шли два представителя жениха, державшие в ру­ках большие факелы, на которых был начертан фамиль­ный знак жениха. За ними шествовали два представителя невесты, люди с красным зонтом. Обычно семья невесты отряжала ей в помощь женщину, которую неспи в зеле­ном папанкине в конце процессии.

Свадебному кортежу полагалось идти не спеша и обязательно окружным путем.

Приблизительно на середине пути процессия останав­ливалась и устраивалась церемония «передачи» ново­брачной людям жениха, после чего представители не­весты возвращались домой. У дома жениха паланкин невесты встречали шумным фейерверком.

Во дворе возле ворот разжигали костер. Паланкин переносили через костер, причем в этот момент в огонь нередко подливали масло, и вспыхнувшее пламя симво­лизировало процветание молодой семьи.

Самый старый и удачливый в жизни человек из семьи жениха обращался к невесте с приветстви­ями и благопожелательными фразами.

К приезду новобрачной во дворе или в доме жениха ставили столик, служивший алтарем для поклонения всем богам Неба и Земли. Перед киотом с изображе­нием всех богов ставили по паре свечей и благовонных палочек, пять чашек мяса, двадцать лепешек, курильни­цу и меру зерна, наполненную зерном гаолян. В гаолян втыкали три стрелы, на которые вешали лук.

Когда паланкин с невестой выносили во двор, жених пускал в него эти стрелы, подражая божественному по­кровителю чадородия и браков Чжан-сяню, который по­ражал стрелами злых духов.

Свадебный паланкин ставили на землю. Невесте помо­гали сойти с паланкина две женщины: замужняя и девица. Последняя подносила невесте блюдо, на котором лежали два вареных яйца без скорлупы, выкрашенные в красный и голубой цвета, кусочек сахара, сладкие лепешки, укра­шенные цветком, гребень и маленький кувшин, покрытый красным платком и перевязанный разноцветными шел­ковыми нитями. В кувшин клали золотые и серебреные вещицы, которые входили в число важнейших свадебных талисманов невесты.

Кроме того, невесте подносили миниатюрное зеркало, отпугивавшее злых духов, и две скрещенные палочки, символизировавшие брачный союз. Одна из женщин проводила гребнем по волосам невесты, клала ей в рот сахар и прикладывала яйца к ее щекам. У дверей дома новобрачная переступала через седло. Этот обычай во­шел в быт китайцев в IV-VI вв. (слово «седло» является в китайском языке омофоном слов «мир», «покой»).

В дверях дома новобрачную встречал жених, которо­му тоже клали в рот кусочек сахара. Он держал перед собой два свернутых отрезка красной материи, концы которых свисали до земли. На этих отрезках ткани лежал календарь в виде свитка, именовавшийся в просторечии «книгой десяти тысяч глав». В сопрово­ждении распорядителей церемонии жених и невеста шли по специально расстеленному ковру к жертвен­ному столику для совершения поклонений Небу и Земле. Встав перед столиком, жених зажигал на нем свечи и благовония и отвешивал четыре земных по­клона: духам Неба и Земли, Солнцу и Луне, «государям и стихиям Воды и Земли» и, наконец, родителям. Невеста стояла неподвижно по правую руку от жениха или кланялась вслед за ним.

В конце церемонии молодые четыре раза кланялись друг другу. Обряд поклонения Небу и Земле рассматри­вался как своего рода официальное уведомление боже­ственных сил о состоявшемся браке. Отныне жених и невеста считались мужем и женой.

ЕДИНЕНИЕ ЧАШ

По окончании обряда жених вел невесту в комнату, отве­денную для новой семьи. Переступив порог комнаты, мо­лодой муж первым делом пускал стрелы во все ее углы, изгоняя, таким образом, злых духов. Затем новобрачные садились на ложе, и некоторое время сидели неподвижно в молчании. Пока молодая сидела с молодым мужем, с нее снимали закрывающее ее лицо красное покрывало. Новобрачным подносили два бокала, наполненных чаем или вином, связанных красной нитью. Каждый из них отпивал глоток из своего бокала, потом они менялись бокалами, отпивали еще раз, подливали друг другу из своих бокалов и пили вновь. Этот обряд именовавшийся «единением чаш», как бы скреплял новый супружеский союз. Молодая жена, как полагалось ей в течение всей свадьбы, хранила молчание (считалось, что это способ­ствует рождению потомства в новой семье).

СВАДЕБНЫЙ ПИР

После поклонений молодых у семейного алтаря и об­рядов в их комнате официальная часть свадебной цере­монии заканчивалась. Молодая жена прихорашивалась и переодевалась к свадебному пиршеству, а жених выходил, ходил в главный зал дома к гостям. Начиналось время свадебных увеселений, которые продолжались обычно два дня после церемонии бракосочетания.

В день свадьбы в доме жениха собирались гости, вклю­чая сватов и родителей невесты. Ни один гость не мог явиться на свадьбу без подарка - чаще всего свертка с деньгами. К свадебному столу подавались лучшие сорта вин. Во время пиршества звучала музыка. А невеста же по обычаю на свадебном пиру не прикасалась к еде.

По обычаю гости вольны оставаться в комнате молодо­женов, сколько им заблагорассудится, и свежеиспечен­ному мужу удавалось выдворить их, лишь откупившись от них.

Перед уходом молодых на покой им предлагали четы­ре чашки необычайно длинной лапши («лапши долголе­тия»). Те должны были отведать эту лапшу, забрав в рот несколько ее нитей целиком.

В течение первой брачной ночи в спальне молодых постоянно горела «лампа долгой жизни». Постель ново­брачных застилали полотенцем, с тем, чтобы на утро мо­лодая жена могла предъявить свекрови доказательство  своей невинности.

На следующий день молодожены, принарядившись, вы­ходили из спальни и отправлялись в главный зал для по­клонения предкам и домашним богам-покровителям.

Приличия требовали, чтобы жених в тот же день с утра отправил семье невесты извещение о том, что молодая сохранила невинность до свадьбы, и приглашение на обед.

В большинстве районов Китая молодожены на третий день свадьбы отправлялись в отдельных паланкинах погостить в дом жены. Нередко родственники невесты устраивали мужу разные испытания. Например, ему пре­подносили пельмени с острейшим перцем, что, по мест­ному поверью, способствовало карьере мужа и рожде­нию умных детей.

Молодоженам следовало до захода солнца вернуться домой, поскольку обычай запрещал новобрачной в тече­ние первого месяца семейной жизни ночевать вне дома.

Материал относится к разделу: 
Поделиться:

Главное меню

Интернет-приемная
администрации Варненского района